Wednesday, April 5, 2017

Взрыв в метро Питера многим напомнил странные взрывы домов в 1999 году в Москве накануне прихода Путина к абсолютной власти


5 апреля 2017 г.

Известный российский писатель Виктор Ерофеев в связи с терактом в метро Санкт-Петербурга на страницах итальянской газеты La Repubblica размышляет о потенциально возможной роли в этом спецслужб России.

В статье «Бомба после протестов и длинная тень спецслужб», которую цитирует издание InoPressa, Ерофеев напоминает, что «жизнь президента Путина никогда не была легкой, он сам сравнил свою работу с трудом раба на галерах. Но если до вчерашнего дня его метафора могла показаться выплеском раздражения на грани кокетства, то сегодня ад заставляет его платить по счетам».

«Метрополитен Санкт-Петербурга, его родного города, где он находился с визитом, чтобы разделить свой патриотический порыв с бойцами Общероссийского народного фронта, стал театром мощнейшего взрыва на одной из самых центральных станций…» — пишет автор, отмечая, что лишь «несколько дней назад, 26 марта, Москва и другие российские города стали свидетелями внушительных несанкционированных митингов против неправдоподобной, чудовищной коррупции верхов». Также несанкционированные демонстрации прошли в прошлое воскресенье, 2 апреля».

«В общем, народ больше не боится, — отмечает писатель. — Это звучит как реквием для любой авторитарной власти».

«И вот 3 апреля — бомбы террористов в Санкт-Петербурге, — говорится далее в статье. — Мозгу Путина есть от чего дымиться также ввиду возможной реакции социальных сетей. …Быть может, задаются вопросом непровластные блогеры, это — ответ спецслужб на массовые демонстрации, их закручивание гаек для всеобщего усмирения? Многие вспомнили странные взрывы домов в 1999 году в Москве перед приходом Путина к абсолютной власти: разве тогда они не помогли сплотить вокруг него общество в порыве патриотического негодования против чеченцев? А сегодня кто виноват? Может быть, украинские радикалы? И какова их цель? Навлечь танки на Киев?» — задается вопросом Ерофеев.

«Все же, — пишет в заключение писатель, — в стране, где 70% людей у власти пришли из рядов силовиков, выбор ответственного за теракт зависит, к сожалению, только от них одних. И что же они нам скажут? Это было ИГИЛ*? Получите закручивание гаек. Виноваты украинцы? Я ответил выше. Это были друзья Навального? Так запретим любую оппозицию. А если это были они, силовики? Ну, в этом они никогда не признаются…»

О подобной теории пишет и бывший депутат Госдумы РФ Константин Боровой, ныне председатель политической партии «Западный выбор».

«Почерк ГБ спутать невозможно. Взрывы произошли именно тогда, когда из-за напряженной политической и социальной ситуации президент даже отложил свое любимое нарциссическое удовольствие — пресс-конференцию… Кремль редко так пугается. В этот раз он испугался до икоты. Цель — напугать общество. Заставить его смириться с бездарными силовиками во власти, сбить протестную активность. Реформировать экономику, политическую систему, отказаться от авантюр по всему миру, действительно предпринять что-то против наглой коррупции — долго и хлопотно. Проще напугать», — цитирует Борового сайт радиостанции «Эхо Москвы».

«Раньше же получалось. Но теперь новая ситуация. Пропаганда превратилась в свою противоположность — все все понимают. Научены горьким опытом. В этот раз обмануть не удастся. Легенду слепили за два-три дня, а значит, она будет звучать фальшивее, чем все предыдущие пропагандистские феньки. Значит, протесты продолжатся. Несмотря на объявление антитеррористических, чрезвычайных и очень опасных для самих граждан положений. Но на самом деле опасность только одна — для убедительности им может понадобиться не один, а серия взрывов, как в 1999 году, когда ну очень надо было напугать граждан», — считает Боровой.

Бывший вице-премьер российского правительства Альфред Кох в своем Facebook написал, что «это «предвыборный» взрыв в духе московских взрывов образца 1999 года, «рязанских учений», волгодонского теракта, объявленного раньше, чем он случился, и т. д. За ним должны последовать (собственно — они уже последовали) призывы отбросить разногласия, забыть обиды, еще теснее сплотиться «вокруг ленинского ЦК» и т. д. Также обязательной программой являются утверждения в духе «коней на переправе не меняют», и в марте Путина в очередной раз на руках вносят в Кремль. «Народ безмолвствует». Эту версию мы отметаем. Причем гневно. Мы не верим в такой цинизм и жестокость нашего милого Дракончика. Ведь так? Вот и славно…»

О том, что взрыв могли устроить те же люди, которые стояли за аналогичными акциями в прошлом, либо те, кто пришел к ним на смену, заявил Русской службе BBC и главный редактор сайта «Агентура.Ру» Андрей Солдатов. «Это могут быть и чисто тактические причины, это может быть не связано с идеологией. Это может быть связано с тем, что организаторы посчитали этот способ более эффективным, чем засылать шахида. В прошлом, например, бывало, что человек, который их тренировал, был уничтожен, и его сменил другой, который придерживается другой тактики», — сказал он.

Писатель Виктор Шендерович на своей странице в Facebook в связи с произошедшим в Санкт-Петербурге терактом написал, что «хуже всего с правдой дела обстоят во времена, когда все может быть правдой». «Кто подготовил и осуществил взрыв в Питере, неизвестно, но репутация Путина — репутация вполне сложившаяся, и первое, что приходит в голову в этом смысле: все это произошло как минимум очень вовремя для него, не правда ли?» — отмечает публицист и писатель.

«Привет вам, россияне, с Каширского шоссе, после которого произошло воцарение никому не известного гебиста, а до кучи — и из Беслана, после которого он дозавинтил винты. Движемся к 2018 году помаленьку, готовим почву», — написал Шендерович.

Социальный психолог Алексей Рощин отмечает, что главная проблема в том, что в России нет абсолютно никакой возможности для альтернативного расследования подобных терактов. «Это где-нибудь в Штатах конгресс имеет возможность инициировать собственное расследование практически любого события — причем по всей форме, назначив собственного (!) прокурора и дав ему не только все полномочия, но и деньги. У нас о таком подумать смешно — не говоря уж о том, что никакого аналога самого конгресса в России, к сожалению, так и не создано», — пишет Рощин.

«То есть любые подозрения в «искусственности» теракта обречены в России оставаться подозрениями, «разрешиться» они ничем не могут. Так же, как оно было с Бесланом, с «Норд-Остом» и другими знаковыми катастрофами, у которых была и остается одна единственная версия — официальная», — считает он.

Как пишет сегодня «Независимая газета», в связи с терактом в Питере большинство экспертов склоняется к тому, что теперь могут усилиться репрессии против несистемной оппозиции. Глава «Левада-Центра» Лев Гудков в беседе с «НГ» заявил, что закручивания гаек можно ждать в любом случае, а теракт лишь подстегнет это. По его мнению, именно закрытость власти от общества подстегивает обсуждение конспирологических версий теракта. Поэтому многие и вспомнили о взрывах жилых домов в 1999 году — по опросам социологов центра, тогда каждый 10-й респондент считал, что за этим стояли спецслужбы.

Взрывы в России в 1999 году накануне выборов Путина

В адрес Владимира Путина ранее уже звучали обвинения, связанные с тем, что якобы спецслужбы России стояли за взрывами домов в Москве, Буйнакске и Волгодонске в 1999 году.

По версии сторонников этой теории, взрывы были устроены для поддержки войны в Чечне. 4 сентября 1999 года грузовик ГАЗ-52, в котором находилось 2700 кг взрывчатки, был взорван в дагестанском городе Буйнакске рядом с пятиэтажным жилым домом, в котором проживали семьи военнослужащих 136-й мотострелковой бригады Минобороны России. В результате взрыва были разрушены два подъезда жилого дома, 64 человека погибли.

Два жилых дома в Москве — по улице Гурьянова (дом 19) и на Каширском шоссе (дом 3) — были взорваны 8 и 13 сентября 1999 года. В результате терактов погибли 228 человек, в том числе 21 ребенок. В Волгодонске взрыв произошел 16 сентября 1999 года, тогда погибли 19 человек.

В 2001 году ныне покойный предприниматель Борис Березовский в ходе телемоста во время проходившей в Москве конференции «Гражданское общество и права человека» заявил, что к взрывам зданий в Москве и Волгодонске в 1999 году причастны спецслужбы РФ, а не чеченские террористы. В то же время Березовский отметил, что не может ничего сказать о причастности Владимира Путина к этим операциям.

После тех терактов в ФСБ, действительно, заявили, что среди тех, кто взрывал дома, не было ни одного чеченца. Бывший тогда начальником Центра общественных связей ФСБ России генерал Александр Зданович сообщил, что «среди тех, кто совершал взрывы в Буйнакске, Москве и Волгодонске, ни одного этнического чеченца нет». В 2000 году ФСБ заявило, что взрывы домов в России профинансировали лидеры чеченских боевиков.

В 2003 году бывший сотрудник КГБ Михаил Трепашкин заявил, что в фотороботе человека, арендовавшего склад на первом этаже дома на улице Гурьянова, он опознал агента ФСБ Владимира Романовича. По словам Трепашкина, спустя полгода после взрывов он узнал, что Романовича, который к тому времени выехал на Кипр, задавила машина. Об этом в своей статье «Владимир Путин — темное восхождение к власти» написал журналист Скотт Андерсен.

Погибший в Великобритании от отравления радиоактивным полонием-210 бывший офицер ФСБ Александр Литвиненко и историк Юрий Фельштинский в своей книге под названием «ФСБ взрывает Россию» (внесена в федеральный список экстремистских материалов — Прим.ред.) утверждали, что Путину были выгодны взрывы жилых домов: для поднятия предвыборного рейтинга и обеспечения победы на президентских выборах, а также для создания настроения в обществе перед вводом войск в Чечню.

No comments:

Post a Comment

Note: Only a member of this blog may post a comment.